Акари-чан
На четвертый день "криппи-недельки": Монстры (вампиры, оборотни, йети, инопланетяне и т. д.)

Изначально я думала, что Тень - целиком и полностью плод фантазии "зомбидиджея" (артера с просторов ДА), чьи чудные комиксы еще о-очень давно запали мне в сердце.
Но рыская по гуглу в поисках рефов я нашла О_о shop.klei.com/product/limited-edition-shadow-wi...
Так что, выходит - Тень все-таки не фан-персонаж.
Какое-то время мне казалось, что если эта фигрурка называется "Shadow Wilson" и Уилсон в теневом скине (для ДС together), судя по тегам на тамблере, тоже зовется "Shadow Wilson" - то это одно и то же. Но внимательно почитав комикс от разработчиков к релизу together - я поняла, что персонаж в теневом скине не является полностью тенью, скорее он приобретает способность тенями управлять. И при этом остается частично человеком (не зря, у той же Чарли три формы - человеческая, теневая - фанаты логично называют это "grue"и "королевы Чарли" - тот же, по-сути, теневой скин.)
Таким образом, могу судить, что "теневой скин" - это еще не тень, сама по себе, это что-то типа фьюжна человеческой формы и формы теневого монстра.
Это довольно забавно.


"Он, я знаю, не спит, слишком сильная боль, Все горит, все кипит, пылает огонь. Я даже знаю, как болит у зверя в груди, Он идет, он хрипит, мне знаком этот крик..."


Название: Тень
Автор: Акари-чан
Фандом: Don't Starve
Форма: драббл
Персонажи: Уилсон Персиваль Хиггсбери, Тень Уилсона


Он шёл по пустынному мрачному залу, чётко печатая шаг. Каблуки чёрных остроносых ботинок звонко ударялись о каменный пол, рождая некий ритм. Тьма под потолком подхватывала его, искажала, удваивала, превращая в мрачную, неуловимо знакомую мелодию. И тени по углам шевелились, танцуя ей в такт. Иногда они отлеплялись от пола, обретая плотность, делали пару танцевальных па и истаивали в воздухе, - немного жуткое и вместе с тем удивительное зрелище. Но Его оно не волновало. Тени беззвучно звали, прося присоединиться к их танцу. Но Он игнорировал их, сосредоточившись на цели своего визита.
В центре зала стоял антрацитово-чёрный трон. Прямо из его подлокотников росли длинные полупрозрачные нити, крепко стягивающие запястья сидящего на троне человека. Вот сидящий сделал рывок, норовя порвать необычные путы, но нити зашевелились, будто живые змеи, и с силой впились в хрупкую плоть. Раздался хруст. Человек вскрикнул и обмяк.
"Глупец! Все ещё пытается разорвать призрачные путы. В нынешнем состоянии его силенок не хватит и на обычную веревку", - усмехнулся Он.
Человек на троне вскинул голову, с трудом сфокусировав взгляд, и глухо зарычал:
- Ты! Убирайся! Опять пришел злорадствовать?!
- Нет, я пришёл попрощаться... Больше мы не увидимся. Я теперь свободен. А ты... тоже скоро освободишься. Знаешь, довольно паршиво выг...
Человек на троне яростно рванулся Ему навстречу, рявкнув:
- Я не хочу ЭТО слышать ещё и от тебя!

Его собеседник поморщился, отлично представляя, что за этим последует.

Призрачные нити, словно обидевшись на столь пренебрежительное отношение к себе, натянулись до предела, легко взрезая плоть и уходя глубоко под кожу.
Человек на троне закричал, забился в путах, но вскоре затих. На этот раз надолго. Призрачные нити с тихим сытым шелестом медленно опали, истаяв в воздухе. Все кроме одной. Впрочем, последняя нить разительно отличалась от остальных. Она тянулась прямо из сердца человека и, неярко переливаясь тёплым золотистым светом, вилась по полу, теряясь где-то во тьме. По-сути, она и не являлась "нитью", как таковой - скорее была связью с этим миром. Или, как подсказывали Ему воспоминания - "нить" была просто уплотненным энергоканалом с односторонней связью. С помощью неё этот мир тянул из сидящего на троне силу, пил саму его жизнь, питая ей свои кошмарные порождения. Без "нити" этот мир не смог бы существовать. Неизвестно кто и когда создал его и кто положил в его основу принцип функционирования за счет «жертвы». Однако, как Он подозревал - создатель этого мира и стал его первой жертвой. Мир вычерпал его жизнь до дна и решил далее заботиться о себе сам, щедрыми посулами и обманом приманивая все новых и новых жертв из стандартной реальности. Таких же несчастных, как тот, кто прямо сейчас полулежал на троне, истекая кровью.

Вероятно, Он должен бы испытывать к нему чувство жалости. Но Ему было абсолютно все равно. Такие, как Он, вообще практически не способны испытывать никаких чувств, кроме разве что… голода. Пожалуй, «голод» - единственное человеческое чувство, которое было Ему понятно. Об остальных же ему подобные имели довольно смутное представление.

Обычных людей всегда так пугала эта Их особенность. Она не может не пугать. Как не могут не пугать существа, не испытывающие ни жалости, ни страха – равнодушные, безучастные, вечно голодные, ненавидящие свет и саму жизнь.

Человек на троне тихонько застонал, слегка пошевелившись, на бледных губах проступила кровь. Его энергоканал был как никогда тускл. Если еще пару месяцев назад он сиял и грел среди окружающего мрака, как настоящий живой огонь, но сейчас – едва светился. Он исчерпал себя слишком быстро. Впрочем, это объяснимо – человек на троне никогда не обладал сильной волей, чтобы тягаться с неуемной жадностью этого полуразумного мира. Вот его предшественник – тот был другой, он отдавал свою силу миру по капле. Словно бы снисходительно. Нынешний же занимающий трон воле мира сопротивляться не мог. Сила выплескивалась из него, била ключом, рвалась, словно бурная река через разрушенную плотину. И обитающие в этом месте тени тянулись к ней. Они копошились вокруг, ловя отголоски силы, словно черви в гниющем мясе. Сила звала их, манила. Но не могла насытить – теневые монстры вечно голодны. Сила звала и Его - как ни отвратительно признавать, он был одним из них. Вернее, одной из теней этого мира – тенью человека на троне.

Когда-то давно Он не был таким, как сейчас. Лишь обычным плоским расплывчатым комком мрака, преданно, как пес, сидящим у ног Хозяина. Но это место изменило его. Превратило в… нечто. Какое-то время он еще был связан с телом, впитав часть его личности, воспоминаний и знаний… Но однажды Он сделал кое-что… совершил совершеннейшую глупость – Он приблизился к Тьме. Не той абстрактной, что царила вокруг. А той, что пахла розами цвета пролитой крови и даже имела имя. Та Тьма была живой, разумной… и невообразимо прекрасной. Она даже могла иметь физическую форму.
Ему лишь было немного любопытно, и он подступил к ней неоправданно близко. Она показалась ему восхитительной. И в то же время абсолютно безумной. Ей было все равно, кого рвать на куски – живых или себе подобных. Она слепо атаковала всех. Атаковала она и Его.
Нет, Он всегда знал, что теневые твари едва ли могут умереть. Они лишь развоплощаются – развеиваются в пространстве, чтобы спустя какое-то время собраться вновь. После встречи с Тьмой Ему впервые довелось познать все прелести развоплощения на себе. А восстановившись, Он обнаружил, что больше не имеет связи с Телом. Так, Тьма сама того не желая, освободила Его, лишила зависимости от Тела.
И сегодня это была самая радостная новость, которой Он хотел поделиться с человеком на троне. Впрочем, сейчас понимая, что в этом не было особой необходимости.

Стоит признать, взаимоотношения с Телом с самого начала складывались у Него не самым удачным образом. Оно почему-то было недовольно уже самим фактом Его существования, считало его просто еще одним безмозглым теневым монстром. Оно видело в любых его действиях умысел, а в словах – едкую насмешку. Хотя Он никогда не пытался насмехаться над Телом. Скорее, хотел отрыть глаза на некоторые события и очевидные факты, которых Тело в упор не желало признавать.
Однако все это уже в прошлом. Все что Он хотел сказать Телу – Он сказал и теперь был готов к новой свободной жизни. Равнодушно отвернувшись от бывшего хозяина, Он направился к стоящим у подножия трона факелам. Их призрачное бездымное пламя затрепетало, будто настоящий огонь. Ступив носком ботинка на отбрасываемую одним из них смолянисто-черную тень, Он заставил очертания своего тела «поплыть» и нырнул в нее, переносясь в мир теней.

Люди часто задавались вопросом – откуда берутся тени, и куда они деваются, в те часы, когда свет верхнего мира начинает нестерпимо жечь их. Людей всегда волновало, есть ли у теней собственный мир, особое измерение, куда нет хода ни живым, ни мертвым. Некоторые даже строили собственные теории о том, как оно может выглядеть. И все до единого ошибались.

Мир теней был… не похож ни на что виденное людьми. В нем царил чернильный мрак, озаряемый лишь очертаниями теневых тварей, тускло светящихся гнилостно-зеленым, и крохотными огоньками «зачатков» подобных тварей. Да мелькали в окружающей тьме то тут, то там бледные пятна зияющих, словно дыры в ветхой ткани, окон в верхний мир.
Вот мимо Него степенно проплыла одна из теневых тварей. Важно качнув одним из щупалец в знак приветствия, она указала на ближайшую дыру в верхний мир. Очевидно, показывала самый безопасный открывшийся путь. Тварь тем самым пыталась выказать Ему уважение, она, как и многие теневые твари, искренне восхищалась Им. Это было легко объяснимо – для сумрачных монстров довольно сложно даже сохранять хотя бы некое подобие разума, не говоря уже о физической форме.
Тень вежливо кивнул твари в ответ, решив воспользоваться советом.
Тварь оказалась права – подплыв к дыре и заглянув в туда, Он увидел стремительно опускающиеся на землю верхнего мира сумерки - лучшего времени для теней и придумать нельзя. Коснувшись пальцами краев дыры, Он позволил ей подхватить свое тело и вытолкнуть, или скорее – выплюнуть, на живописную лесную лужайку.
С удовольствием вдохнув свежий, сладко пахнущий воздух, Тень неспешно побрел по темнеющему лесу, тихо мурлыкая под нос незатейливую популярную песенку. Ощущение долгожданной свободы, наконец, полностью захватило его, преисполняя благодушием. И даже полная неопределенность будущего или гипотетические риски из-за потери связи с Телом не могли огорчить Его.
Вот впереди раскинулась заросшая цветами поляна. Он остановился ненадолго, сорвал солнечно-золотой лютик и, вдохнув тонкий медовый аромат, растер его пальцами.
Тело всегда любило цветы. Эти бессмысленно-яркие творения успокаивали его, поддерживая балансирующий на грани безумия рассудок.

Неожиданно, громкое хлопанье крыльев отвлекло Его от размышлений.

На ветке ближайшего дерева сидела ярко-алая птаха, сверкая бусинками глаз. Вот неосторожное создание раскрыло клюв, начав выводить затейливую трель и тут же с громким хрустом сгинуло в пасти проснувшейся теневой твари. Монстр потянулся, сладко зевнул и юркнул в расположенное под веткой дупло.

Тень вздохнул – порой этот мир был чересчур жесток к своим обитателям. Ничто живое не могло здесь ощущать себя в безопасности. И только такие, как Он, чувствовали здесь себя, как дома.

Может, виной всему было лесное эхо, может, что-либо еще, но хруст костей несчастной птахи все еще стоял в Его ушах, вызывая внутри некое сосущее чувство.

Голод – внезапно понял Он.

Это было плохо.

Ранее, будучи соединенным с Телом, Он практически не ощущал голод. А теперь мог прочувствовать в полной мере. Голод теневых существ был поистине ужасен, неутолим и всеобъемлющ. И пока одна часть Его разума прикидывала, как этому можно противостоять… другая умоляла заглушить сосущее чувство внутри - отыскать что-нибудь живое. Поймать, схватить и рвать зубами теплую, еще парящую плоть, вгрызаться в мясо…

Он дрогнул от омерзения, с неудовольствием отметив, что его кисти из человеческих, затянутых в шелковые перчатки, приняли свою первоначальную форму когтистых лап. И пока большая часть сознания отвлеклась на это незначительное событие, остальная самовольно начала искать.

И нашла.

До его ушей донесся отдаленный женский крик. Повинуясь безотчетному импульсу, Он нырнул в одну из древесных теней, устремившись сознанием к источнику звука, пока не очутился на полупустой лесной поляне. Его взгляду открылось необычное зрелище – безоружная рыжая девушка в одиночку противостояла средних размеров стае гончих. Сражалась она довольно храбро, но все же, силы были слишком неравны – пока она отбивалась от пятерки тварей, шестая изловчилась вцепиться ей в горло.
Решив, что делать Ему тут особенно нечего, Он развернулся чтобы уйти.

«Уил…сон…помо…ги», - донеслось до него.

Он замер, медленно обернувшись. Никто никогда прежде не звал его по имени. Пусть сейчас это было имя Тела – у него собственного имени и не было никогда. Да Он и не чувствовал в нем необходимости – теням не принято носить имена. Но, возможно, вот оно – то чего Ему не хватало, чтобы окончательно почувствовать себя живым.

Это нужно было проверить.

При его приближении стая гончих заволновалась, вожак предупреждающе зарычал. Тень хмыкнул и позволил себе ненадолго принять свой истинный облик.
Мохнатые твари с визгом бросились врассыпную. Приблизившись, Он склонился над лежащей.

Девушка была уже мертва.

Он ощутил легкое сожаление – Ему хотелось узнать, ошиблась она от отчаяния или же Он действительно выглядел настолько живым, что его можно было принять за Тело. Но теперь этого уже не узнать.
Он вновь вернулся к мысли о подборе себе имени. Призадумавшись, решил, что нет необходимости придумывать что-то кардинально новое. Достаточно было воспользоваться информацией из воспоминаний. Нужно лишь найти в них нечто вроде детской клички или студенческого прозвища. Или… его взгляд непроизвольно вернулся к мертвой девушке.
Ее длинные огненно-рыжие волосы выбились из тугих косиц, разметавшись по мокрой осенней листве. Чем-то она неуловимо напоминала ему жену. Может таким же трогательно-бледным расцвеченным веснушками личиком?

«Она тоже была рыженькой… Нет… Она была брюнеткой. Впрочем, какая разница – ведь она была прекрасной… Нет. Она была обычной… Стоп. Как вообще ее звали? Мери? Нет… Энни?.. Она была…»

Он внезапно осознал, что совершенно не помнит свою жену. Ни ее имени, ни лица, ни привычек, ни одежды – ни-че-го. Не помнит ни как они познакомились, ни как поженились… Помнит, разве что, почему она ушла.
Представив собственные воспоминания в виде книги, Тень мысленно пролистал ее и обнаружил много, ужасно много пустых страниц. Вот Он остановился на некоем незначительном детском воспоминании и почувствовал, как оно тускнеет и исчезает. Спустя минуту страница с воспоминанием была девственно чиста.

И тут Он ощутил… нет, не страх – теневым монстрам неведомо это чувство. Ощутил беспокойство. Если с постоянным голодом еще можно было как-то бороться… то с потерей памяти – нет. Это был тревожный знак. Очень тревожный.

Он столько сил потратил на обретение нынешней физической формы, так бережно хранил воспоминания, так старался почувствовать себя живым… Если воспоминания продолжат исчезать такими же темпами, то очень скоро Он забудет, кто он и, терзаемый постоянным чувством голода, уподобиться одной из безмозглых теневых тварей. Одной из самых опасных теневых тварей. Обезумевший, страшащийся света, Он будет копошиться во тьме, подстерегая неосторожных живых, вгрызаясь в их горячие тела, сдирая мясо с костей и упиваясь каждым глотком крови.
К его горлу подкатил комок тошноты. Физическая форма слегка «поплыла», теряя четкость.
Подобного развития событий нельзя было допустить. Никогда. И Он знал, пожалуй, только один способ удержаться на пороге окончательного обращения в «тварь».

Не теряя времени на поиски подходящей тени, Он нырнул в ближайшую и, стремительно пролетев коридор мира теней, перенесся в тронный зал. Выплыв из тьмы у самого трона, он с облегчением заметил, что Тело все еще спало.

Это лишало необходимости выслушивать нелепые возражения.

Мысленно заглянув внутрь себя, Он протянул из своего «ядра» - средоточия его сути, светящуюся серебристую нить и присоединил к сердцу Тела.

Все.

Теперь он мог не волноваться о себе. Было немного жаль такой недолгой свободы… но стоя перед выбором – потерять свободу или разум, он выбрал первое. И ни о чем не жалел.

Он ощутил, как внутри, рядом со своим ядром забился второй пульсирующий комочек – живое бьющееся сердце хозяина. Оно было очень слабо, его стук едва можно было различить. Зачерпнув пригоршню энергии из ядра, Он швырнул ее по серебристому каналу связи. И с удовлетворением отметил, как бледное, будто посмертная маска, лицо Тела слегка порозовело, а сердце забилось громче.

Нырнув вновь в тень факела, Он вернулся в верхний мир, на поляну с мертвой девушкой. Облегченно вздохнул, заметив ее все на том же месте, а невидимые человеческому глазу искры – искры жизни, все еще витающими над ее головой. Разумеется, часть уже безвозвратно пропала, но и того, что осталось на первое время было достаточно. Сделав пасс рукой, Он втянул искры в себя и, запрокинув голову, вслушался в ночь.

Стараясь уловить биение жизни.

Тело было невыносимо слабо, и чтобы оно не только выжило, но протянуло какое-то время, пока Он не найдет способ его освободить, потребуется много энергии.

А значит, будет большая охота и много… много-много жертв.

Он чуть улыбнулся и распался лепестками тьмы.

@темы: Don't Starve